Меню Рубрики

Тарелка с клубникой в фергане

Ферганские погромы
Место СССР ,
Узбекская ССР ,
Ферганская область
Дата май — июнь 1989 года

Ферганские погромы — события мая—июня 1989 года в Ферганской области Узбекской ССР, связанные с межэтническим конфликтом между узбеками и турками-месхетинцами.

Содержание

Причина [ править | править код ]

Комментируя кровавые события, председатель Совета Национальностей Верховного Совета СССР (бывший первый секретарь ЦК Компартии Узбекистана) Рафик Нишанович Нишанов на заседании Съезда народных депутатов заявил, что всё началось со ссоры на базаре из-за «тарелки клубники» (турок нагрубил продавщице-узбечке и опрокинул клубнику, за неё заступились, началась драка и т. д.).

Эту же точку зрения высказал в интервью председатель Совета министров Узбекской ССР Г. Х. Кадыров [1] [2] .

Ход событий [ править | править код ]

16—18 мая 1989 года в городе Кувасай (на востоке Ферганской области) происходили драки между турецкой и узбекской молодёжью. 23 мая драки в Кувасае возобновились и переросли в крупные столкновения, которые продолжались два дня. В них участвовало несколько сот человек. Толпа узбеков пыталась прорваться в кварталы, населённые турками-месхетинцами и другими меньшинствами, и устроить там погром. Власти попеременно пытались то уговаривать толпу, то разгонять её силой. После прибытия дополнительных сил милиции (около 300 чел.) из других районов и областей беспорядки прекратились. По официальным данным, пострадали 58 человек, в том числе 2 милиционера, 32 из них были госпитализированы. На следующий день скончался один из избитых в драке, 26-летний этнический таджик Икром Абдурахманов.

Утром 3 июня в Ташлаке толпа узбекской молодёжи устремилась на улицы, где жили турки-месхетинцы. Начались поджоги их домов и избиение их хозяев. Затем толпа двинулась в посёлок Комсомольский, где им безуспешно пыталось противостоять подразделение внутренних войск. Дома турок-месхетинцев в Комсомольском также были разгромлены и сожжены. Часть погромщиков вернулась в Ташлак, где продолжила нападения на турок; произошли первые убийства. Бежавшие от погромщиков турки-месхетинцы собирались под охраной милиции в райкоме КПСС. К вечеру толпа численностью 300—400 человек учинила погромы и поджоги домов турок-месхетинцев в Маргилане. Произошли также нападения на турок-месхетинцев в Фергане.

С утра 4 июня автобусы в Ташлаке до полудня собирали и свозили турок-месхетинцев в здание райкома КПСС. К тому времени здесь собралось более 500 человек. В ночь с 3 на 4 июня в Фергану стали прибывать подразделения внутренних войск. С утра 4 июня нападения на турок-месхетинцев и поджоги возобновились в Фергане, Маргилане и Ташлаке. Погромы начались в других населённых пунктах, где жили турки-месхетинцы. Толпа узбеков требовала освобождения тех, кого милиция задержала накануне, и выдачи им турок-месхетинцев на расправу. В результате нападения частичному разгрому подверглись здания Ташлакского районного комитета КПСС и Ташлакского РОВД. Милиции удалось очистить помещение РОВД от погромщиков, но толпа в течение четырёх часов держала здание в осаде. Ранения получили 15 сотрудников милиции, один из них скончался.

В это время в Маргилане продолжались беспорядки. Утром 4 июня собрался митинг у кинотеатра, по требованию толпы выступила первый секретарь горкома КПСС Х. Ю. Мухитдинова. Её призывы к спокойствию толпой услышаны не были. Активисты митинга предъявили ультиматум: выдать турок-месхетинцев из здания горкома, отпустить задержанных накануне участников беспорядков и не мешать расправе узбеков над турками-месхетинцами. Во второй половине дня 4 июня толпа ворвалась в Маргиланский горком, но турок-месхетинцев оттуда уже успели эвакуировать. В Фергане с утра в центре города собирались возбуждённые толпы молодых людей, вооружённых палками и арматурой, которые били машины и киоски. Толпа окружила здание обкома КПСС, пыталась прорвать оцепление, бросала камни. Небольшой группе удалось проникнуть в здание. Толпа в 200—300 человек поджигала дома турок-месхетинцев около аэропорта. К вечеру в городе и в близлежащих кишлаках начались погромы турок-месхетинцев. 4 июня в кишлаке Сурхтепа колхоза им. Фрунзе Ахунбабаевского района местная молодежь нападала на турок-месхетинцев, выгоняла их и поджигала их дома [1] .

Был принят Указ Президиума Верховного Совета Узбекской ССР о введении 4 июня комендантского часа в ряде районов Ферганской области.

5 июня в центре Ферганы на площади Ленина и у Ферганского обкома продолжались стихийные митинги. Толпе удалось прорваться в здание обкома КПСС, однако турки-месхетинцы оттуда уже были эвакуированы. В городе и в окрестностях продолжались погромы и поджоги домов, принадлежавших туркам-месхетинцам. 5 июня группы молодёжи также собирались в Кувасае, но их попытки начать столкновение были пресечены милицией. 5 июня погромы в Фергане продолжились, но к исходу дня внутренним войскам и милиции удалось их прекратить [1] .

Коканд [ править | править код ]

7 июня более 5 тысяч узбекских сельских жителей из близлежащих районов (Риштанского, Узбекистанского, Фрунзенского, а также Ташлакского, Ферганского и Папского района Наманганской области) на грузовиках, автобусах и тракторных прицепах отправились в Коканд. Там жили около 1,5 тысячи турок-месхетинцев, многие из них в предшествующие дни пытались выехать из города, но их задерживали и отправляли обратно выставленные на окраинах посты милиции. В Коканде толпа захватила кирпичный завод и здание ГОВД, которое вскоре было отбито милицией. Из следственного изолятора были освобождены силой 68 заключённых (по другим данным, они были отпущены властями по требованию толпы). Местным властям удалось собрать на автобазе и в санатории всех оставшихся в городе турок-месхетинцев, поэтому жертв среди них (по официальным данным) не было. Погромщики громили и жгли их дома, а также дома местных узбеков. В нескольких населённых пунктах Кировского района были захвачены отделения милиции, у сотрудников было отобрано табельное оружие [1] .

Утром 8 июня в Коканде и окрестных населённых пунктах вновь вспыхнули беспорядки. Толпе удалось захватить железнодорожный вокзал Коканда, а на путях — состав с горючим. Из одной цистерны было слито топливо, его грозили поджечь и взорвать цистерны, если не будут освобождены задержанные и не будут выданы турки-месхетинцы и стрелявшие в толпу милиционеры. Также были заняты Новококандский химзавод, масложировой комбинат и другие предприятия (всего 12 объектов). Все они через короткое время, в том числе и железнодорожный вокзал с составами, были отбиты солдатами внутренних войск. На окраинах города продолжались грабежи и поджоги домов, принадлежавших туркам-месхетинцам, также было сожжено несколько домов местных сотрудников милиции. Большинство турок-месхетинцев было вывезено из города накануне, оставшихся 60 человек эвакуировали вертолётом [1] .

Беспорядки в различных населённых пунктах Ферганской области продолжались до 11 июня.

К 18 июня из Ферганской области в 6 областей РСФСР авиацией было вывезено 16282 турка-месхетинца. Задним числом эвакуация турок-месхетинцев была оформлена Постановлением Совета Министров СССР № 503 от 26 июня 1989 года. Вывоз турок-месхетинцев был санкционирован личным распоряжением Председателя Совета Министров СССР Н. И. Рыжкова, что он позднее признал в своих мемуарах [3] .

До конца 1989 года в Ферганской области сохранялся режим комендантского часа.

Следственные действия [ править | править код ]

В Ферганской области ещё во время событий приступила к работе объединённая оперативно-следственная бригада Генеральной прокуратуры, МВД и КГБ СССР, которую возглавил заместитель начальника следственной части Генеральной Прокуратуры СССР А. В. Фролов. В составе бригады было 16 следственно-оперативных групп, включавших более 400 работников правоохранительных органов, в том числе около 230 следователей МВД и Прокуратуры.

По данным комиссии ЦК Коммунистической партии Узбекской ССР, во время июньских событий погибло 103 человека, из них 52 турка-месхетинца, 36 узбеков, травмы и увечья получили 1011 человек, было ранено 137 военнослужащих внутренних войск и 110 работников милиции, один из них (Т. Суванкулов) скончался; было сожжено и разграблено 757 жилых домов, 27 государственных объектов, 275 единиц автотранспорта.

Читайте также:  Клетки для кроликов молодняка

К концу 1990 года к уголовной ответственности было привлечено 364 человека, административные аресты получили 408 человек. Судами за участие в беспорядках было осуждено к 1991 году около 100 человек, двое (Т. Парпиев и Г. Хуриев) — приговорены к смертной казни. В течение 5 лет после событий в суды было направлено в общей сложности 250 уголовных дел, была доказана вина 420 человек. К строгим мерам партийного воздействия было привлечено 124 человека. В частности, получили взыскания и сняты со своих постов министр внутренних дел Узбекистана У. С. Рахимов, начальник УКГБ по Ферганской области Н. Г. Лесков, а также начальник Ферганского областного УВД С. Ю. Бурханов [3] .

3 июня 1989 года начались трагические события в Узбекской ССР, известные как «Ферганские погромы».

Последние годы существования Советского Союза напоминали театр кровавого абсурда. То, в одной, то в другой республике граждане, забыв о воспитании в духе интернационализма, сбивались в стаи по национальному признаку, и с остервенением принимались истреблять друг друга. Растерянное местное руководство поглядывало в сторону Москвы, но центр принимал решения лишь тогда, когда очередной межнациональный пожар уже полыхал вовсю.

Михаил Сергеевич Горбачев не был сторонником жестких мер. Ему очень нравилось, что западные партнеры одобрительно высказываются о «гласности» и «перестройке».

О том, что на местах «гласность» стала удобным прикрытием для действий экстремистов, Горбачев не хотел слышать. Ведь в таком случае нужно «закручивать гайки», что Западу явно не понравилось бы. Вдруг Вашингтон и Лондон заговорят о «возврате к сталинизму» — для советского лидера такой сценарий был куда ужаснее очередной кровавой междоусобицы.

Между тем, силовики предупреждали — растет напряжение в Узбекистане.

Узбекская ССР была далеко не самым бедным регионом большой страны. Развитая легкая промышленность, стремительно растущая тяжелая индустрия. И, конечно, сельское хозяйство. Узбекистан был главной хлопковой базой Советского Союза. Кроме того, общесоюзное значение имело плодоводство, виноградарство, овощеводство.

Регион постоянно отчитывался об успехах. Правда, успехи был сильно скомпрометированы так называемым «Хлопковым делом». В его рамках были вскрыты факты коррупции и экономических преступлений, охватившись практически всю республику.

В рамках «Хлопкового дела» были расследованы около 800 уголовных дел, по которым было осуждено на различные сроки лишения свободы свыше 4 тысяч человек.

Следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре СССР Владимир Калиниченко вспоминал: «Я провёл планово-экономическую экспертизу за пять лет. Только за этот период минимальные — подчеркиваю, минимальные! — приписки хлопка составили пять миллионов тонн. За мифическое сырьё из госбюджета — то есть из наших общих, всех граждан Советского Союза денег — были выплачены три миллиарда рублей. Из них 1,6 миллиарда потрачены на инфраструктуру, которая создавалась в Узбекистане: на дороги, школы, больницы, а 1,4 миллиарда — заработная плата, которую никто не получал, потому что продукции произведено не было. Иными словами, только на приписках за пять лет похищены, как минимум, 1,4 миллиарда рублей. Эти деньги раздавались в виде взяток снизу доверху».

Местной элите расследование, разумеется, не нравилось. Поэтому нашлись те, кто решил поиграть на национальных чувствах узбеков, намекая на то, что инициированные Москвой процессы — несправедливые.

Пошли разговоры о том, что титульная нация в Узбекистане живет в «ужасающих условиях», вызванных «экономической отсталостью». Самые радикальные заговорили о том, что Москва вытягивает все соки из богатой республики, заставляя узбеков жить в нищете.

Как и везде, в Узбекистане жили по-разному. Но кромешной нищеты не было и в помине. Но тему начинали раздувать все активнее и активнее.

Все начиналось в Узбекистане с . экологии. Представители интеллигенции в Ташкенте сформировали общественный комитет по спасению Аральского моря. Состояние Арала действительно было бедственным, так что вопросов к инициативе не возникло.

Но в ноябре 1988 года ряд членов комитета сформировали инициативную группу Народного Движения Узбекистана «Бирлик» («Единство»). По сути своей, это был аналог Народных фронтов в Прибалтике.

На акциях «Бирлика» уже в декабре 1988 года стали появляться националистические лозунги и транспаранты. По городам республики стали ходить антирусские листовки, подписанные членами движения «Бирлик».

В феврале 1989 года в газете «Ташкентская правда» первый заместитель главы МВД Узбекской ССР Эдуард Дидоренко сообщил: за последние три года органы МВД обезвредили около 700 новых вооружённых организованных преступных групп численностью до 5000 человек.

Ряд СМИ республики отреагировали моментально, написав, что милицейский генерал нагнетает обстановку.

Но Дидоренко знал, о чем говорил. Рядом был Афганистан, и эмиссары радикалов уже вовсю обрабатывали узбекских «братьев по вере». Ситуация еще не вышла из-под контроля, но картина была очень тревожной.

В 1944 году в Узбекистан были массово переселены турки-месхетинцы. Это субэтническая группа турок, происходящая из области Месхетия на юго-западе Грузии.

Турки-месхетинцы попали под очередной этап сталинской депортации. Всего в Узбекистане, Казахстане и Киргизии были расселены свыше ста тысяч человек.

В последующие десятилетия кто-то сумел вернуться на Кавказ, но большинство турок-месхетинцев прочно осели в Средней Азии. К 1989 году их проживало в Узбекской ССР около 106 тысяч человек.

Наибольшее число (больше 43 тысяч) проживало в Ташкентской области. В Ферганской области, где разыграются кровавые события, жили, по разным оценкам, от 13 до 17 тысяч турок-месхетинцев.

Жили они, в основном, в сельской местности, большинство было занято в сельском хозяйстве. Турки имели хороший доход с приусадебных участков, но точно такой же доход имели и соседи-узбеки.

Сосуществование протекало мирно, если не считать периодических стычек молодежи. Этому не придавали особо значения — юные, кровь кипит, с кем не бывает?

Ферганская долина — это плодородный регион, освоенный людьми еще в глубокой древности. Большую часть долины занимают три области Узбекистана — Андижанская, Наманганская и Ферганская. На них приходилась значительная часть сельскохозяйственного и промышленного производства республики.

В Ферганской области к 1989 году жили более 2,1 млн человек. Узбеки составляли абсолютное большинство — более 1,73 млн, затем шли русские — 123 тысячи, таджики — 114 тысяч, киргизы — 43 тысячи. Турок-месхетинцев, как уже говорилось, было не более 17 тысяч.

Не исключено, что фактор малочисленности стал ключевым для тех, кто выбирал объект для пробы сил узбекских националистов.

В мае 1989 года массовые драки таджикской и турецкой молодежи произошли в городе Кувасае, на востоке Ферганской области. 23 мая дошло до крупных столкновений, на пресечение которых пришлось перебрасывать большие милицейские подкрепления.

В ходе столкновений пострадали 58 человек, из них 32 были госпитализированы, один человек — 26-летний таджик Икром Абдурахманов — скончался в больнице.

Но по Ферганской области поползли слухи — турки «в массовом порядке насилуют узбечек», они якобы «ворвались в детский сад и разорвали на части нескольких узбекских детей». Некоторые утверждали, что какие-то активисты даже демонстрировали фотографии, подтверждающие «расправы над детьми».

В историю Ферганских погромов вошел председатель Совета Национальностей Верховного Совета СССР и первый секретарь ЦК Компартии Узбекистана Рафик Нишанов. По его словам, сказанным на заседании Съезда народных депутатов, «все началось из-за тарелки клубники». Якобы на рынке турок поссорился с узбечкой и рассыпал ее клубнику. К конфликтующим тут же подтянулись сочувствующие, после чего ссора превратилась в побоище.

Читайте также:  Декоративная трава для сада многолетние

Если история с клубникой и имела место, то она определенно не была первопричиной того, что случилось потом.

Журналисты, работавшие в Ферганской области и успевшие пообщаться с самыми адекватными молодыми людьми из числа участников беспорядков, вспоминали, что они заявляли: «Всех гнать будем из Узбекистана — татар, евреев, русских. У нас безработных много, а земли мало. »

На 3 июня 1989 года в поселке городского типа Ташлак должен был состояться митинг по случаю создания районной организации движения «Бирлик». Накануне активистов вызвали в прокуратуру и посоветовали во избежание обострения ситуации воздержаться от акции. Те согласились.

На всякий случай в Ташлак перебросили дополнительные силы милиции. С утра 3 июня в поселке стала собираться агрессивно настроенная узбекская молодежь. Распалив себя лозунгами, толпа двинулась на улицы, где в частных домах проживали турки-месхетинцы.

Хозяев избивали, дома поджигали. Такого напора погромщиков милиция не ожидала, и пресечь беспорядки не удалось.

Затем был атакован поселок Комсомольский, где тоже громили дома турок. В Ташлаке в этот момент уже появились первые жертвы.

Милиционеры поняли — имеющимися силами удержать поселок не удастся, Тогда турок-месхетинцев стали собирать в здании местного горкома партии, вокруг которого была создана линия обороны.

В тот же день погромы перекинулись на город Маргилан.

К ночи ситуация немного успокоилась. Мобильные группы силовиков ездили по Ташлаку и собирали турок, чтобы отвезти их в горком. Это было единственное относительно безопасное место в поселке.

Утром 4 июня погромы возобновились в Ташлаке и Маргилане, кроме того, нападения были отмечены и в областном центре — Фергане.

В Ташлаке, отбивая здание местного отдела милиции у погромщиков, пострадали 15 силовиков, один милиционер погиб.

В Маргилане толпа предъявила ультиматум — освободить тех, кого задержали за погромы, и выдать турок на расправу. К вечеру местный горком был захвачен. К счастью, турок-месхетинцев успели оттуда вывезти.

Когда случился погром в Сумгаите, свидетели отметили — местная милиция словно по мановению волшебной палочки, исчезла. То же самое произошло в Фергане 4-5 июня 1989 года: найти стражей порядка стало просто невозможно.

Тех несчастных, кто не успел сориентироваться, ждала страшная участь. По городу рыскали толпы возбужденных людей с палками и кусками арматуры. Они могли остановить рейсовый автобус, найти в нем девушку, которая показалась им турчанкой, и тут же устроить групповое изнасилование. Как ни жутко звучит, но даже это было не самое страшное.

Журналист Петр Студеникин писал: «Нам, журналистам и народным депутатам СССР в Фергане показали, правда под нажимом, видеозапись, сделанную в те дни в местах, где события носили наиболее ожесточённый характер: как безнаказанно, не получая никакого противодействия, собирались для погромов, чем только не вооружённые молодчики, как пылали жилища, мародёров, грабящих разгромленные дома, и сожженные, изуродованные трупы — их немало попало в объектив. От жестокости и насилия ещё кровь стынет в жилах. Фотографии-свидетельства вакханалии безумия и садизма: сожженный труп — невозможно опознать мужчина это или женщина; убитые мужчина и подросток — видимо отец с сыном — и рядом дубинка, которыми они были убиты; сброшенный в канаву труп женщины —изуродованный, с разбитыми до кости пятками; сожженные дома с зияющими ранами погромов, с запахом гари. Будто Чингис-хан ворвался со своей ордой в наш просвещенный век».

Погромы в областном центре продолжались до вечера 5 июня. Но к вечеру силовики вернули контроль над Ферганой. Это стало возможным благодаря тому, что в зоне конфликта были сосредоточены 8500 бойцов Внутренних войск и 1500 курсантов школ милиции.

6 июня наступило относительное затишье. Показалось даже, что все закончилось. Но 7 июня погромщики атаковали древний Коканд.

В 170-тысячном городе проживали около 1500 турок-месхетинцев. Инициаторами погромов были не местные узбеки. Радикалы прибывали из сел близлежащих районов. Численность погромщиков достигала 5000 человек. Они захватили кирпичный завод и Кокандский городской отдел внутренних дел. Отбивая здание милиции, силовики вынуждены были пустить в ход оружие.

Но это не останавливало беснующихся молодчиков. 8 июня погромы продолжились не только в Коканде, но и в соседних поселках. Радикалы обнаглели до того, что требовали выдать им на расправу турок, а также стрелявших милиционеров. К вечеру стражам порядка пришлось вновь открыть огонь — иного способа остановить преступников не было.

Это уже были настоящие бои. Погромщики захватили Новококандский химзавод, масложировой комбинат и еще 10 объектов. Ими был занят вокзал. Радикалы грозили взорвать состав с топливом.

Ситуация дошла до того, что эвакуировать последних турок-месхетинцев из Коканда пришлось на вертолетах.

Журналисты записали слова одного из сотрудников милиции, участвовавшего в пресечении беспорядков: «Они шли на всё. Жгли дома, грабили, издеваться над людьми! Эти подонки. окружали дома, выносили всё ценное, а потом забрасывали в окна горящие факелы. Жителей не выпускали за порог, пока они заживо не сгорали. Крики, мольбы о пощади, просьбы и призывы к человечности только подогревали их. И они продолжали своё кровавое побоище. Практически все мои товарищи получили ожоги и ранения».

В ночь с 8 на 9 июня в поселке Горский погромщики заживо сожгли местного жителя Юнуса Османова.

Журналист Петр Студеникин писал об этом случае: «Невозможно описать, что открылось нашим глазам в доме сожжённого на костре Юнуса Османова. Всё в доме пошло под топор — мебель, сундуки, платья, кухонная утварь, книги и даже семейные фотоальбомы. Сосед Османова — инвалид войны А. Абдуллаев рассказал: «Двоих сыновей Юнуса увезли ещё раньше — в контору, а жена с младшим убежала. Эти звери вернулись ночью. Соседей разогнали по домам, пригрозили: не высовывайтесь, иначе с вами то же самое сделаем. Громили дом, старик кричал — звал на помощь. Потом костёр запылал — они жгли Юнуса. ещё живого. Окружили костёр толпой. Потом орали, смеялись. Он. провёл нас к суре. откинул грязное покрывало и мы содрогнулись от увиденного: от человека остался обгорелый пенёк, но здесь же лежали уцелевшие ступни — видимо выступали из костра, так и отпали, не тронутые огнём».

В Коканде погромщики грабили и узбеков. Одних обвиняли в укрывательстве турок, других — в том, что они не участвуют в «борьбе за права нации». Командование группировки Внутренних войск отмечало: погромщики стали применять ружья и автоматы.

В ответ руководители операции, не особо это афишируя, отдали приказ — на огонь отвечать огнем. Это несколько охладило пыл радикалов.

К 11 июня погромы удалось прекратить. Мелкие вылазки продолжались, но они уже не имели размаха самых страшных дней.

Основным местом пребывания эвакуированных турок была военная база под Ферганой. Там скопилось более 15 тысяч человек, среди них много женщин, детей, стариков.

Возвращаться им было просто некуда, дома их были сожжены. Да и вернуться туда, где был пережит кошмар, смелости хватало не у всех.

А главное, гарантий безопасности никто дать не мог. И тогда глава правительства СССР Николай Рыжков отдал приказ — начать эвакуацию турок-месхетинцев из Ферганской области в РСФСР.

Переброска самолетами была начата 9 июня, и завершена 18 июня. Всего были вывезены 16 282 человека.

В Фергане местные власти клятвенно обещали восстановить сожженное жилье, выплатить компенсации пострадавшим и создать все условия для возвращения беженцев.

Читайте также:  Посол красной икры горбуши

Дома действительно восстанавливали, но вместо возвращения начался массовый исход турок-месхетиницев из Узбекистана. Их гнал страх. В соседях-узбеках, с которыми были прожиты многие годы, теперь виделись погромщики и убийцы.

Интернационализм уходил в прошлое. На смену многонациональной Узбекской ССР шел моноэтнический независимый Узбекистан.

По данным специальной комиссии ЦК Компартии Узбекистана, в ходе погромов погибли 103 человека, из них 52 турка-месхетинца, 36 узбеков, остальные представители других национальностей. Травмы и увечья получили 1011 человек, ранено 137 военнослужащих Внутренних войск и 110 работников милиции. Сожжено и разграблено 757 жилых домов, 27 государственных объектов, 275 единиц автотранспорта.

К концу 1989 года были возбуждены 238 уголовных дел. К уголовной ответственности было привлечено 364 человека, административные аресты получили 408 человек. Два участника погромов были приговорены к расстрелу.

Почему произошла трагедия, всколыхнувшая Советский Союз

Галия Ибрагимова

Ровно 30 лет назад в Ферганской области Узбекской ССР уличная драка между узбеками и месхетинскими турками переросла в погромы, продолжавшиеся несколько дней. Погибли более ста человек. Чтобы остановить кровопролитие, власти массово вывезли турок-месхетинцев из Ферганы. Причины конфликта до сих пор не до конца понятны. Сегодня оба народа сожалеют о случившемся и винят неких провокаторов.

Внезапные погромы

«Столкновения вспыхнули неожиданно. Поджоги домов, избиения месхетинцев, убийства — даже в страшном сне не мог представить, что такое когда-то произойдет. У меня было много друзей-узбеков, никаких конфликтов между нами не возникало. Даже когда на улицах полилась кровь, я не мог поверить, что это все наяву», — рассказывает РИА Новости очевидец ферганских погромов Джавид Алиев.

Ваш браузер не поддерживает данный формат видео.

Родственники Алиева, как и сотни тысяч других турок-месхетинцев, в 1944 году силами НКВД были депортированы с исторической родины — Грузии — в Среднюю Азию. Советская власть считала, что этот народ тесно связан с Турцией, а значит, представляет угрозу безопасности СССР.

Большинство спецпереселенцев осели в Узбекистане, Казахстане и Киргизии.

Только после смерти Сталина им разрешили вернуться.

Но это удалось далеко не всем. Осталась в Средней Азии и семья Алиева. «Я родился в Узбекистане, получил образование. Сколько себя помню, всегда с уважением относился к этой стране, приютившей сотни моих соотечественников. Но ферганские погромы многое заставили переосмыслить», — признается собеседник агентства.

По его словам, стычки между узбеками и турками-месхетинцами начались 23 мая 1989 года, а на 3 июня пришелся пик столкновений. «Мои родители жили в городе Кувасае в Ферганской области. Там и случились первые погромы. Я учился в Фергане, административном центре области, и о том, что в родном городе узбеки жгут дома турок-месхетинцев, случайно услышал от друзей на дискотеке. Они сказали, что в Ферганскую долину со всей страны на автобусах свозят молодых узбеков, а те избивают, грабят и убивают месхетинцев», — вспоминает Алиев.

На следующий день он отправился к родителям в Кувасай. До совхоза, где они жили, добирался на попутках. Заметил, что местные узбеки смотрят на него подозрительно.

«Когда я увидел кровь, мародерство, поджоги, сразу понял, почему на меня так смотрели. Я мог стать живой мишенью для погромщиков, охотившихся на месхетинцев по всему городу».

Вечером односельчане Алиева, среди которых были не только турки-месхетинцы, но и русские, корейцы, крымские татары, вышли на митинг в центре города на площади Ленина и призвали власти защитить население Кувасая от погромов. Руководители области тоже не понимали, что происходит. Почему всегда миролюбивые узбеки проявили агрессию? Версий было много, и до сих пор не ясно, какой следует отдать предпочтение.

Ссора из-за клубники или изнасилование

Рафик Нишанов, занимавший весной 1989 года пост секретаря ЦК Компартии Узбекской ССР, говорил, что столкновения спровоцировала ссора на базаре. Покупатель-месхетинец обругал продавщицу-узбечку за слишком дорогую, по его мнению, клубнику. За нее вступились узбеки, завязалась потасовка. Нишанов отмечал, что все это наслоилось на непростую социально-экономическую и демографическую ситуацию, которая всегда была характерна для Ферганской долины.

Другая версия — все началось с драки возле пивной. Милиция прекратила потасовку, но один узбек погиб. На следующий день узбеки подтянули подкрепление и толпой двинулись на кварталы турок-месхетинцев.

Упоминалось также изнасилование местной жительницы. Узбеки возлагали вину на месхетинцев. Те — на узбеков.

«Турки-месхетинцы не раз провоцировали бытовые конфликты. Казалось, они все время хотят продемонстрировать превосходство над узбеками. Этому способствовала и политика по поддержке малых народов, начатая после смерти Сталина. Месхетинцы контролировали в Ферганской области всю торговлю, сферу общепита. И постоянно задирали узбеков. Те терпели, но в какой-то момент все выплеснулось наружу», — рассказывает житель Ферганы Бахтиер Инноятов, который помнит, как в середине XX века турки-месхетинцы только приспосабливались к жизни в Узбекской ССР.

Есть также много версий в жанре «теории заговора». Дескать, за ферганскими погромами стояли уголовные авторитеты, спецслужбы, «рука Москвы», узбекские националистические и исламские движения, которые на исходе перестройки все громче о себе заявляли. Но доказательств, подтверждающих спланированность погромов и причастность к этому какой-то третьей стороны, нет.

Единственное, в чем сходятся все опрошенные РИА Новости очевидцы тех событий, — большинство погромщиков были не местными.

«Мы видели, как сначала в Кувасай, потом в Фергану свозят на автобусах и поездах иногородних узбеков. Их было очень много, и все были хорошо вооружены. Местные узбеки тоже не знали, кто эти молодчики. Они вместе с нами, месхетинцами, решили дать отпор этим пришлым узбекам. Двадцать третьего мая мы сошлись лицом к лицу на окраине города, а между нами встала милиция с щитами. Вдруг милиционеры — видимо, по команде — разбежались. Среди пришлых возникла паника, так как они не знали город и не понимали, куда бежать в случае чего», — вспоминает Джавид Алиев.

То, что дома турок-месхетинцев громили и поджигали не только местные, но и иногородние узбеки, РИА Новости подтвердил очевидец с узбекской стороны Улугбек Марубаев.

«Мы с семьей возвращались домой в узбекский город Коканд. В Маргилане толпа, вооруженная лопатами и кетменями, останавливала и грабила все проезжающие машины. Говорили, что досматривают только месхетинцев. Но досталось всем. Папа испугался за нас с братом и резко развернул автомобиль. До дома добирались окольными путями. Помню, родители повторяли, что среди мародеров много неместных», — говорит он.

В беседе с РИА Новости Марубаев, тем не менее, не отрицал, что среди погромщиков хватало и местных узбеков.

«Вечером 3 июня к нам зашел мамин брат. Ему тогда было лет 20. Сказал, что участвует в погромах против месхетинцев. Мои родители были шокированы этим. Но он объяснил, что где-то Ферганской области месхетинцы изнасиловали узбекских девушек. Бросили клич встать на защиту узбекского населения от выходок месхетинцев. Убедиться в достоверности этой информации не было возможности. Верили слухам», — продолжает Марубаев.

По его мнению, потасовки были специально кем-то спровоцированы. Иначе он никак не может объяснить внезапное столкновение двух народов.

Но кто и для чего свез в Ферганскую долину людей, не знает ни один из опрошенных очевидцев тех событий. Хотя все сожалеют, что так произошло.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock detector